Сергей Довлатов
 VelChel.ru 
Биография
Хронология
О Довлатове
Галерея
Рисунки
Афоризмы Довлатова
Романы
  Зона
  Компромисс
  Заповедник
  Ремесло
  Наши
  Чемодан
  Иностранка
  Филиал
  Записные книжки
… Соло на ундервуде
  … Соло на IBM
Повести
Рассказы
Литература продолжается
Интервью
Статьи
Ссылки
 
Сергей Донатович Довлатов

Романы » Записные книжки » Соло на ундервуде

* * *
   Прогуливались как-то раз Шкляринский с Дворкиным. Беседовали на всевозможные темы. В том числе и о женщинах. Шкляринский в романтическом духе. А Дворкин – с характерной прямотой. Шкляринский не выдержал:
   – Что это ты? Все – трахал, да трахал! Разве нельзя выразиться более прилично?!
   – Как?
   – Допустим: «Он с ней был». Или: «Они сошлись...»
   Прогуливаются дальше. Беседуют. Шкляринский спрашивает:
   – Кстати, что за отношения у тебя с Ларисой М.?
   – Я с ней был, – ответил Дворкин.
   – В смысле – трахал?! – переспросил Шкляринский.
* * *
   Это произошло в Ленинградском Театральном институте. Перед студентами выступал знаменитый французский шансонье Жильбер Беко. Наконец выступление закончилось. Ведущий обратился к студентам:
   – Задавайте вопросы.
   Все молчат.
   – Задавайте вопросы артисту.
   Молчание.
   И тогда находившийся в зале поэт Еремин громко крикнул:
   – Келе ре тиль? (Который час?)
   Жильбер Беко посмотрел на часы и вежливо ответил:
   – Половина шестого.
   И не обиделся.
* * *

   Генрих Сапгир, человек очень талантливый, называл себя «поэтом будущего». Лев Халиф подарил ему свою книгу. Сделал такую надпись:
   «Поэту будущего от поэта настоящего!»
* * *
   Роман Симонова: «Мертвыми не рождаются»
* * *
   Подходит ко мне в Доме творчества Александр Бек:
   – Я слышал, вы приобрели роман «Иосиф и его братья» Томаса Манна?
   – Да, – говорю, – однако сам еще не прочел.
   – Дайте сначала мне. Я скоро уезжаю.
   Я дал. Затем подходит Горышин:
   – Дайте Томаса Манна почитать. Я возьму у Бека, ладно?
   – Ладно.
   Затем подходит Раевский. Затем Бартен. И так далее. Роман вернулся месяца через три.
   Я стал читать. Страницы (после 9-й) были не разрезаны.
   Трудная книга. Но хорошая. Говорят.
* * *
   Валерий Попов сочинил автошарж. Звучал он так:
   Жил-был Валера Попов. И была у Валеры невеста – юная зеленая гусеница. И они каждый день гуляли по бульвару. А прохожие кричали им вслед:
   – Какая чудесная пара! Ах, Валера Попов и его невеста – юная зеленая гусеница!
   Прошло много лет. Однажды Попов вышел на улицу без своей невесты – юной зеленой гусеницы. Прохожие спросили его:
   – Где же твоя невеста – юная зеленая гусеница?
   И тогда Валера ответил:
   – Опротивела!
* * *
   Губарев поспорил с Арьевым:
   – Антисоветское произведение, – говорил он, – может быть талантливым. Но может оказаться и бездарным. Бездарное произведение, если даже оно антисоветское, все равно бездарное.
   – Бездарное, но родное, – заметил Арьев.
* * *
   Пришел к нам Арьев. Выпил лишнего. Курил, роняя пепел на брюки.
   Мама сказала:
   – Андрей, у тебя на ширинке пепел.
   Арьев не растерялся:
   – Где пепел, там и алмаз!
* * *
   Арьев говорил:
   – В нашу эпоху капитан Лебядкин стал бы майором.
* * *
   Моя жена спросила Арьева:
   – Андрей, я не пойму, ты куришь?
   – Понимаешь, – сказал Андрей, – я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.
* * *
   Чирсков принес в редакцию рукопись.
   – Вот, – сказал он редактору, – моя новая повесть. Пожалуйста, ознакомьтесь. Хотелось бы узнать ваше мнение. Может, надо что-то исправить, переделать?
   – Да, да, – задумчиво ответил редактор, – конечно. Переделайте, молодой человек, переделайте.
   И протянул Чирскову рукопись обратно.
* * *
   Беломлинский говорил об Илье Дворкине:
   – Илья разговаривает так, будто одновременно какает:
   «Зд`оорово! Ст`аарик! К`аак дела? К`аак поживаешь?..»
* * *
   Слышу от Инги Петкевич:
   – Раньше я не подозревала, что ты – агент КГБ.
   – Но почему?
   – Да как тебе сказать. Явишься, займешь пятерку – вовремя несешь обратно. Странно, думаю, не иначе как подослали.
* * *
   Однажды меня приняли за Куприна. Дело было так.
   Выпил я лишнего. Сел тем не менее в автобус. Еду по делам.
   Рядом сидела девушка. И вот я заговорил с ней. Просто чтобы уберечься от распада. И тут автобус наш минует ресторан «Приморский», бывший «Чванова».
   Я сказал:
   – Любимый ресторан Куприна!
   Девушка отодвинулась и говорит:
   – Оно и видно, молодой человек. Оно и видно.
* * *
   Лениздат напечатал книгу о войне. Под одной из фотоиллюстраций значилось:
   «Личные вещи партизана Бонсюка. Пуля из его черепа, а также гвоздь, которым он ранил фашиста...»
   Широко жил партизан Боснюк!
* * *
   Встретил я однажды поэта Горбовского. Слышу:
   – Со мной произошло несчастье. Оставил в такси рукавицы, шарф и пальто. Ну, пальто мне дал Ося Бродский, шарф – Кушнер. А вот рукавиц до сих пор нет.
   Тут я вынул свои перчатки и говорю:
   – Глеб, возьми.
   Лестно оказаться в такой системе – Бродский, Кушнер, Горбовский и я.
   На следующий день Горбовский пришел к Битову. Рассказал про утраченную одежду. Кончил так:
   – Ничего. Пальто мне дал Ося Бродский. Шарф – Кушнер. А перчатки – Миша Барышников.

Страница :    << 1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 > >
 
 
    Copyright © 2022 Великие люди - Сергей Довлатов